“Были помыслы суицида и панические атаки”: запорожский священник рассказал, как боролся с коронавирусом

Протоиерей Александр Овчаренко сейчас причащает больных в реанимации
Православный священник из Запорожья, протоиерей Александр Овчаренко три недели боролся с коронавирусом. По его словам, болезнь он переносил непросто, и это испытание дало ему новый духовный опыт. Сейчас священник уже выздоровел, и благодарит за моральную поддержку своих друзей и прихожан. 
Подробнее о том, как проходила борьба с ковидом – от первого лица.
– Заразиться может любой, но вот что я понял, что этот “выбор” лежит исключительно в области Промысла Божьего.
Кто-то перенесет вирус в лёгкой форме, кто-то даже не не заметит, что переболел, кто-то может вообще никогда не заболеет. Но будут и те, кто попадёт в “красную зону” и уйдут в иной мир.

Как написал один священник, который тоже болел, я вот именно также ощущал: “Лично меня поразила «психическая составляющая» ковида, которая проявилась в каком-то чудовищном отстранении от всего внешнего мира – словно там, за окном, находится мир, который не имеет больше ко мне никакого отношения.”

Странное состояние… я часами просто сидел. Даже ни о чем не думал. Словом, вирус реально бьёт по психике и как-то влияет на восприятие происходящего. Есть ощущение, что ты постоянно находишься в состоянии какой-то «ошарашенности». Такое своеобразное социальное заточение, нет необходимости, привыкаешь быть социально пассивным. Не вмешиваться, не активничать. Не безразличие, просто нет интереса. Не хочется видеть никого, не звонить никому, не разговаривать ни с кем.
Как я болел.

Обязательно надо сдавать основные анализы. Надо видеть, что происходит, и врачу будет легче составить схему лечения. Хорошо если у врача есть реальный опыт лечения и выздоровления ковидных больных. Врач расписал нам курс лечения и я придерживался его неукоснительно. Я не буду перечислять лекарства, потому что у всех индивидуально. То, что надо было принимать мне, может другому не подойти. Постоянно находились с врачом на связи, сообщали об изменениях своего самочувствия. В больницу я очень не хотел, это был самый крайний вариант.

Против ковида нет лекарств, в природе пока его не нашли и не изобрели. Надежда на свой организм, а ему надо помочь. Принимал два вида антибиотиков последовательно – уколы и таблетки. Два вида гормонов, тоже последовательно, уколы и таблетки. Уколы в живот, разжижающие кровь.
Жаропонижающие пил при температуре выше 38, сильнейшие ознобы, так что одевал теплые свитера и банный халат, сколько мог терпел, но сразу два парацетамола, один не помогал вообще. Параллельно лекарства для желудка.
Витамины обязательно!
C, D, E, группы В, особенно цинк.

Пила вся семья. Матушка и старшая дочь еще противовирусное. Слава Богу, дети вообще бессимптомно, только на один день температура до 37 поднялась. А у матушки пропал вкус и запахи.

С запахами действительно была какая-то странность. Я не терял обоняние, но вот, например, кофе по другому имел запах. Еще чувствовал сильную и странную, необычную вонь. Как бы в носу, и как бы нет. Мне кажется, что это вообще были “игра мозга”, особенно это чувствовалось в пик болезни и при засыпании.
Мы сразу же с матушкой купили пульсоксиметр. По нему мы примерно следили за своим состоянием. У меня, в самый пик кислород упал до 88 ( хотя врач предупредила о критическом 92) но я решил ни кому не говорить, может и не прав был… и увеличил по времени прогулки во дворе, слава Богу живем в частном секторе и погода была замечательная – тепло, и одновременно свежо, +10°
Глубоко дышал и делал дыхательную гимнастику – наклоны и повороты (помните в детстве наши физзарядки?) со вдох-выдохом. И это, давало сразу 94.

Очень много пили жидкостей. Не хотелось, честно скажу, а надо было до 3 литров. Поэтому меняли напитки: травяные закарпатские чаи, горный греческий чай (железница), мята, чёрный чай с лимоном, с корнем имбиря, плюс мед и лимон, очень помогал! Еще наши прихожане привезли нам четыре пака минеральной воды, это было очень кстати, дети и мы хорошо пили ее.

Ели как десерт и утешение, каждый вечер, запечёные яблоки. И очень, очень мне помог кисель! Ел каждый день, именно кисель я смог есть, когда уже ничего не мог, а интоксикация достигла, наверное, уже предела. Крахмал выводил побочные и вредные вещества. Я просто ожил. С удовольствием ели гранат! Просто как потребность была.

Какие-то были “качели”, как бы и лучше становится, потом опять все сначала. И таких моментов было несколько, говорят переломный момент на 11 день. Кажется так и было. Во время пика большая анемия и постоянная отдышка. Буквально даже когда носки одеваешь. А если поднимаюсь на второй этаж, потом прихожу долго в себя, в груди, легкие просто выпрыгивает.

Компьютерную томографию говорят нет смысла делать сразу после обнаружения инфекции – должно пройти минимум неделя. Мы сделали на 9 день болезни, через неделю после теста ПЦР. Двухсторонняя пневмония. Но я это и сам уже понял, болело в груди и не мог глубоко дышать. Все дело было в процентах поражения легких, а это было страшновато узнавать… Флюрография, сделанная ранее, ничего не показала.

Постоянно кварцевали бытовым прибором и проветривали помещения и спальни. Свежий, прохладный, достаточно влажный воздух это необходимо. Считаю, что у некоторых больных могли быть осложнения именно из-за духоты и спёртого воздуха в их комнате.

Все время была смена состояния, между надеждой и отчаянием. Очень сильно и навязчиво были помыслы суицида и панических атак. Никогда за всю мою осознанную мирскую и церковную жизнь такого не было. Ощущение богооставленности.

Кстати, некоторые страсти обостряются – раздражение, осуждение, ропот, недовольство, обидчивость. Но может это было только у меня.

Но я благодарен, как бы это не звучало противоречиво, болезни, что она мне помогла многое осознать и посмотреть по другому. Приостановить свой бег по жизни.
Молиться (словами, молитвами из молитвослова) в таком состоянии почти невозможно (это я о себе) только нахождение рядом близких, родных людей, особенно маленьких детей, которые своей жизнерадостностью удерживали и смягчали.
И без слов вопль на Небо. Всем своим существом. Научило настоящему преданию себя в руки Божии. Отпускаешь всю свою жизнь.

И когда стоишь у обрыва не хочется ни проповедовать, ни богословствовать. Это даже похоже на кощунство, я говорю о проповедовании.

Третья неделя была самая тихая и радостная. Как после бури в море. Это был отдых и восстановление. Я высыпался, никуда не торопился, не было абсолютно никакой тревожности. Гуляли в парке, где сидел на лавочке, грелся на солнце, а младшие дети рядом радостно бегали по площадке. Это была очень важная и нужная неделя, без нее восстановление сил протекает дольше. Затягивается на несколько месяцев.
Это неделя была как подарок!
Вирус действительно обладает мощным воздействием на всего человека – на всю его духовно-физическую природу.
Мы максимально ограничили свои контакты с людьми. Близкие и друзья привозили нам продукты, лекарства и оставляли возле ворот. Когда прочувствуешь на себе какая это агрессивная зараза, к безопасности родных и окружающих начинаешь относиться особенно трепетно.
Я бесконечно благодарен всем!
Своей жене, родителям, детям, крестным, прихожанам и вам, друзья, за ваши молитвы, переживание, сочувствие, предложения о помощи! Пусть Господь благословит вас и ваших близких!

Оставьте свой ответ

Please enter your comment!
Please enter your name here

один × 3 =